Рабочий-большевик

На заводе «Столль и К°» Колющенко всегда был в числе смутьянов. Другого бы давно выставили за воро­та с «волчьим билетом», отправили на фронт. Он же на угрозы начальства только улыбался: «Это было бы жела­тельно». Имел Дмитрий Васильевич в виду агитацию среди солдат; но он был уверен, что на фронт его не отправят. Потому, что токарь, каких мало, еще слесарь, да и в машинах разбирался. А владение смежными про­фессиями и тогда весьма ценилось.

На заводе «Столль и К°» Колющенко всегда был в числе смутьянов. Другого бы давно выставили за воро­та с «волчьим билетом», отправили на фронт. Он же на угрозы начальства только улыбался: «Это было бы жела­тельно». Имел Дмитрий Васильевич в виду агитацию среди солдат; но он был уверен, что на фронт его не отправят. Потому, что токарь, каких мало, еще слесарь, да и в машинах разбирался. А владение смежными про­фессиями и тогда весьма ценилось.

Но главное, за что особо уважали его столлевцы, — он же в партии большевиков с начала века. В первую русскую революцию был уже зрелым партийцем. В сто­лыпинщину в кустах не отсиживался, входил в револю­ционную «головку» Привокзальной слободы. В войну с германцами руководил стачками столлевцев.

Удивительно ли, что как только узнали в семнадцатом заводские о выборах в городской Совет, сразу же выдви­нули Дмитрия Васильевича. Так бессменно д^ июня во­семнадцатого он и состоял в горисполкоме, как и в город­ском комитете партии. Когда в ноябре семнадцатого был создан чрезвычайный орган пролетарской диктатуры — Военно-революционный' комитет, он стал заместителем председателя ревкома. Дали ему еще одно малоприятное, но столь необходимое поручение — экспроприировать и эксплуататоров. Как казначей военного штаба он ведал приемом контрибуции от челябинской буржуазии. Более чем на кого-либо из совдеповцев были злы на Колющенко бывшие. Удивительно ли, что оказался он в числе первых советских активистов, схваченных после мятежа белочехов?